...

ВСТУПЛЕНИЕ

Всё происходит вокруг человека: с него начинается и им же кончается. Всё связано с человеком: от него зависит, что было и чего не было, что есть и чего нет, а также что будет и чего не будет. Точно также сам человек: и есть и нет, и был и не был, и будет и не будет.

У человека трудная судьба: его постоянно пытаются изменить, понимая, что человек практически не меняется. Вместе с тем ребенок и взрослый, древний и современный человек имеют мало общего, но при этом всё это один и тот же человек.

Сам человек всё время пытается стать другим, воспроизводя при этом одни и те же сюжеты. Так было, есть и будет, каким бы парадоксальным, бессмысленным и неразумным это ни выглядело.

Человек соткан из ткани парадоксов и противоречий. Таков я - разный, конфликтующий, непонятный. Нетрудно заявить, что я - человек, но кто такой и что такое человек?

Исходное понимание человека сродни пониманию будущего как комплекса рисков и возможностей без гарантий. Такое понимание человека, скорее всего, верное, но слишком поверхностное, чтобы ответить на вопросы о том, что такое человеческая жизнь, как ею управлять, как и для чего жить, как стать, быть и умереть человеком.

Исчерпывающее понимание человека вряд ли достижимо, поскольку жизнь закончится гораздо быстрее, чем удастся постичь искомую истину во всей полноте. Однако, это не лишает права и не освобождает от обязанности и ответственности ставить проблему человека как предельную и решать её сподручными средствами.

В качестве сподручных средств логично выбрать педагогику, политику и другие гуманитарные практики, в которых накоплен опыт работы с человеком, а в качестве языка и стиля рассуждения - философию, поскольку она больше других гуманитарных дисциплин приблизилась к природе и сути человека.

По большому счету, педагогика, политика или психология не далеко ушли от философии, поскольку являются её практическими проекциями с оттенком массовости и повседневности, чего нельзя сказать о философии.

В этом плане важно правильно использовать философию, т.е. использовать её утилитарно и отстранённо, не преследуя целей создания концепций, систем или теорий. Необходимо использование философского подхода в постановке проблемы человека и фиксации её основных моментов таким образом, чтобы это могло быть внедрено в те же педагогику, политику, психологию.

Основная человеческая заслуга философии в понимании того, что бытие, действительно, определяет сознание, но лишь в той мере, в какой сознание позволяет ему это сделать с собою.

Таким образом, исходное положение состоит из двух моментов. Первое - человек как комплекс рисков и возможностей. Второе - решающая, но не всемогущая роль сознания. Вместе эти моменты означают, как минимум, то, что у человека есть шанс измениться и стать другим. Поэтому можно сказать, что всё происходит внутри человека.

Занимаясь проблемой человека, единственным заслуживающим внимания путем будет достижение систематически положительного результата. Поэтому более глубокое понимание человека требует рассмотрения человека в негативном контексте, поскольку при неконтролируемых рисках положительный результат возможен лишь как случайный.


ОПАСНЫЙ И ЦЕННЫЙ ЧЕЛОВЕК

Человек это неприкрытая опасность для себя, других, бога, природы, культуры.

До определенного момента нельзя что-либо требовать от человека, поскольку для этого нет оснований. Человек может, но еще не должен и не обязан. После этого момента что-либо говорить, требовать или предъявлять бессмысленно. Либо есть, либо нет. В последнем случае остается принимать человека, надеяться и, возможно, ждать, но не рассчитывать.

Неважно, для кого человек станет опасностью: для себя или других. Важно, что человек может стать неустранимой опасностью, которая в зависимости от ситуации проявится слабо предсказуемым  и плохо контролируемым образом.

Политика, педагогика, психология, армия, больница, тюрьма, церковь, театр и школа пытаются что-то сделать с человеком или из человека, но на практике всё упирается в одну и ту же проблему. Из любого человека можно сделать всё, что угодно, но трудно из конкретного человека сделать нечто определенное.

С одной стороны, непонятно, что и как делать с человеком, поскольку непонятно, что такое или кто такой человек. С другой стороны, сделано всё, что можно было сделать: написано, снято, поставлено, проговорено. Имеем то, что имеем. Трудно рассчитывать на большее, но рассчитывать нужно.

Поэтому сегодня гуманитарные практики без углубления в проблему человека могут усиливать бессмыслицу и хаос в мире человека и в мире людей. Реальная ситуация усугубляется тем, что бог, культура, природа, другие люди и сам человек по умолчанию опасны и разрушительны для человека.

В то же время человек это и высшая ценность, и мера всех вещей и нечто сверхестественное. Человек не от мира сего, но в этом мире - нечто потустороннее и нечто посюстороннее одновременно.

Человек проживает две жизни. В одной суетится, пытается выжить, решить какие-то проблемы. В другой витает в облаках, грезит о прекрасном, далеком и невозможном.

Человек это другое измерение жизни, не биологическое, не физическое и не социальное - человеческое, в котором человек может увидеть невидимое и возвести добро, честь и совесть в ранг абсолютных ценностей.

Человек может отличить себя от природы будучи не способным полностью от нее оторваться.

Человек это усердие и усилие быть человеком - напряженное переживание и проживание жизни, не обусловленной и не вынужденной внешними причинами.

Если у человеческого измерения есть природа, то это естественно-искусственная природа. Это значит, что человек это парадоксальный комплекс человеческого, нечеловеческого и сверхчеловеческого.

Человек это то, что может быть, а может не быть. Человек это то, что может стать, а может не стать. Могут ли педагогика, политика и другие гуманитарные практики изменить человека, не сломав его и не испортив, учитывая, что ряд изменений необходим каждому человеку?

Если признать, что человек должен быть изменен, то из этого следует, что человека нельзя рассматривать как нечто совершенное или как высшее творение природы или бога. Человеку, помимо всего прекрасного и высокого, присущ изъян или ошибка, которые не являются побочными или ситуативными, а являются сущностными для человека.

Неестественность человека заключена в его свободе. Человек может вести себя нецелесообразно или бесполезно и в каком-то смысле неразумно или абсурдно. Т.е. человек поступает не только по необходимости, но и по свободе. А свобода это хаос, это бред, это асбурд, это отсуствие причины, логики и т.д.

Иными словами, человек есть комплексный продукт творчества бога, природы, других людей и самого себя. В этом заключается третий важный момент природы или сущности человека - комплексность, т.е. множество начал или отсутствие единственного определяющего фактора.

Таким образом, говоря о проблеме человека, мы подразумеваем три значимых составляющих: неопределенность (риски и ограничения), приоритет сознания (противостояние бытию), комплексность (по сути, хаос).


СТАНОВЛЕНИЕ И БЫТИЕ НЕСОВЕРШЕННОГО ЧЕЛОВЕКА

Понимание человека важно не только для того, чтобы изменить человека, но и для того, чтобы ответить на вопрос о том, может ли человек быть изменен. Если в природе человека недостаточно потенциала для его коррекции, то попытки переделывать человека могут быть разрушающими и усугубляющими и без того нелегкое человеческое существование.

Возможно, подлинная роль и функция гуманитарных практик заключается не в созидании и творении сверхчеловека из человека, а в разумной помощи, сдерживании и сопровождении. Необходимо помогать человеку быть человеком, но для этого от самого человека требуется стремление быть человеком.

Чтобы быть, необходимо стать, но, чтобы стать, необходимо быть. В этом заключается единство педагогики, отвечающей за становление человека, и политики, отвечающей за его бытие.

Логически образованный человек понимается как нечто ставшее. Поскольку становится множество, а ставшее это единица, возникает вопрос. Как многое может стать одним, чтобы быть одним (единственным) в человеке?

В этом отношении педагогика напоминает религию, которая предлагает человеку спасение в неком другом мире, однако, педагогика должна предлагать человеку спасение или преображение здесь и сейчас в этом же мире, кроме которого не следует предполагать иного мира.

Педагогика исходит из того, что в этом мире возможны разные сценарии жизни, среди которых должны быть более приоритетные.

Поскольку у педагогики не получается решить задачу образования, ответственность за человека переходит в сферу политики, которой достается стареющий, но не взрослеющий человек.

Политика предстает жесткой практикой по причине того, что политика это последний бастион. Если не сделает политика, то больше уже точно никто не сделает.

Политика занимается всем: организацией жизни людей, определением их целей и ценностей, жизненной мотивацией и другим.

В реальности педагогика и политика постоянно конфликтуют. Политика стремится заниматься каждым человеком в течение всей его жизни как взрослым. Также педагогика стремится в течение всей человеческой жизни заниматься человеком как ребенком, предлагая ему программы, тренинги, консультации и прочее.

Очевидно, что необходимо разумный компромисс. Нельзя позволять педагогике быть всеобщей и нельзя позволять политике быть всеобщей.

На фоне политики педагогике легко быть мягкой, гуманной и безответственной. За спиной педагогики стоит жесткая политика, которая будет работать с тем человеком, который получился или не получился в педагогике.

Возможно, подсознательная боязнь ответственности это подлинная причина того, что реальная педагогика избегает политических притязаний. Проблема в том, что избегание от ответственности не освобождает от ответственности.

Практика взросления это переход от педагогической реальности как искусства невозможного в политическую реальность как искусство возможного. Жизненные обстоятельства вынуждают принимать необразованность человека, отыскивая для него место.

Подтекст противопоставления педагогики и политики в том, чтобы ввести четвертый момент в понимании человеческого существа - более высокая значимость негативной стороны, нежели позитивной. Рассматривая человека как комплекс "хорошего" и "плохого" или позитивного (созидательного) и негативного (разрушительного), мы вынуждены признать, что негативное по умолчанию сильнее позитивного и по этой причине заслуживает особого внимания.


ПЛОХАЯ ПРИРОДА ЧЕЛОВЕКА

Почему важно говорить о человеке в проблемном ключе, преследуя созидательные цели? Не является ли такая постановка намеренным нагнетанием негатива?

Проблема человека это проблема наибольшего масштаба - единственная актуальная проблема, которой следует заниматься и которая является причиной других проблем. Понимание этой проблемы необходимо, поскольку если универсального решения нет, то нужно управлять частными решениями. Универсальное решение, видимо, ведет к переделке человека.

Общий фон жизни людей можно охарактеризовать двояко. С одной стороны, становится явно лучше: прогресс в технике и экономике, приведший к увеличению продолжительности жизни, решению проблем обеспеченности продовольствием и многому другому.

С другой стороны, становится очевидно хуже: ухудшение экологии, исчерпание природных ресурсов, усиление социального неравенства, бюрократизация и капитализация отношений между людьми, победа финансов над производством и многое другое.

С одной стороны, человек освобожден от необходимости непрерывного поиска куска хлеба и может сосредоточиться на великом, высоком и запредельном - неестественном.

С другой стороны, сложилась парадоксальная ситуация: бытие каждого человека локально достаточно осмысленно, но глобально бытие общества лишено смысла. Основные усилия людей направлены на внутривидовую конкуренцию.

Далее возможен риск того, что следующей стадией будет осмысленное существование общества при бессмысленным бытии отдельно взятого человека.

Почему важно акцентировать внимание именно на негативном фоне. учитывая, что параллельно с ним присутствует и позитивный фон?

Прогресс развивается сам собою по своим законам. Человек лишь обслуживает прогресс, потребляя его продукты. А вот негативный фон, скорее всего, есть проекция чисто человеческих процессов.

Ухудшение общего фона произошло без вынуждающих внешних причин, т.е. эти пагубные процессы вызваны внутренними (человеческими) причинами. Описываемый негативный фон сложился естественным путем, т.е. иначе не могло случиться в силу природы человека.

Человечеству необходимы искусственные практики противостояния рассмотренным пагубным тенденциям. Такими практиками должны быть педагогика и политика, включая все гуманитарные практики типа психологии и социологии.

Проблема в том, что никто и ничто не отвечает за понимание человека.

Понимание природы человека должно быть выражено на каком-то языке при помощи каких-то средств. В качестве языка для этого уместно выбрать философию, а в качестве средств — педагогику и политику. Поскольку понять значит свести к основаниям, понимание человека ведет к его началу, т.е. рождению в буквальном и переносном смысле. Поскольку собственное рождение не дано человеку, остается только работать над началом другого человека (опыт педагогики).

Что означает понять человека и возможно ли понять человека, когда речь идет не о конкретном человеке, а о человеке вообще? Этот вопрос можно обозначить как основной вопрос познания, отвечая на который, можно и нужно строить (или перестраивать) педагогику и политику.

Из чего вообще складывается понимание? Прежде всего, нужно зафиксировать некую данность в виде феноменов. Затем следует искать нечто единое, стоящее за множеством данных явлений.

В культуре зафиксировано множество человеческих феноменов. Например, человек это существо, создавшее газовые камеры для уничтожения другого человека, который сознательно пойдет в эту камеру, произнося молитву. Другой пример: человек это такая же онтологическая идея как Бог, Любовь или Истина.

Непонятно, как от множества феноменов перейти к сущности челвоека, поскольку любое новое определение человека можно смело отнести к разряду очередного человеческого феномена.

Тем не менее, исходя из описанной выше проблематики мы можем сделать один вывод о природе человека: преобладание негативных качеств над позитивными.

Поскольку реальная педагогика не занимается компенсацией этого дисбаланса, а сосредоточена на обучении людей, задачей компенсации занимается реальная политика, но самыми жесткими средствами.

Это позволяет дополнительно различить педагогику и политику. Первая опирается на принуждение в неявной форме, а последняя пользуется принуждением в самом прямом виде, вплоть до физического принуждения.